+38 (056) 736 29 84 | +38 (098) 646 04 26 | +38 (066) 853 30 53 udod.y@ucg.in.ua

ГИГ-Экономика: плюсы, минусы, реальность


McKinsey Quarterly всегда отличается довольно интересными статьями. И, что самое главное, идеи, выражаемые в этих статьях, могут дать неплохую пищу для размышлений украинским специалистам, имеющим отношение к работе с людьми: здесь и подбор персонала, и обучение менеджеров, и прочие направления.

Вот и сегодня я нашел статью Джеймса Мэйника (директор McKinsey Global Institute) и Мэтью Тейлора (руководитель Королевского общества по поощрению искусств, производства и торговли в Лондоне) «Переосмысление рабочего места: гибкость, справедливость и просвещенная автоматизация».

Статья подана в формате диалога по актуальным вопросам и выглядит как обмен мнениями. В ней подымаются такие вопросы:

  • Какое рабочее место мы должны ожидать в будущем?
  • Как автоматизация повлияет на работу?
  • Насколько доброкачественной является так называемая «гиг-экономика»?
  • И что потребуется правительствам и компаниям для создания «лучшей» работы?

Гибкие практики

Мэтью Тейлор: В целом, Великобритания очень хорошо обеспечивает занятость, и мы обеспечиваем гораздо большую гибкость, чем многие другие рынки труда. Одна из вещей, которые мы рассматривали, — это широко распространенный рост самозанятости или гиг-экономики; явление существует в стране очень долгое время, но оно стало особенно заметным там, где имеются цифровые возможности, где люди делают услуги по совместным поездкам на автомобилях или другие подобные вещи. И этот феномен напрямую сказывается на процессах подбора персонала и заполнения вакантных мест в различных компаниях. 

Когда в Великобритании после экономического кризиса начался рост самозанятости, возникло ощущение, что люди выбирают самостоятельную работу, потому что вакансий нет. Тогда это было логично. Но, на самом деле, по мере того как экономика улучшалась, самозанятость не упала. Этот сегмент продолжает расти, хотя, возможно, не в том же темпе.

Мы видим, как больше людей работают в пенсионном возрасте, многие хотят работать таким образом, чтобы они могли сами контролировать свою занятость. Мы видим больше людей, которые просто хотят больше автономии и гибкости в своей жизни, и это может им предложить самозанятость. Новые цифровые платформы упрощают процесс: они облегчают людям возможность работать таким образом, каким они хотят работать. Задача состоит в том, чтобы убедиться, что мы используем эту возможность, чтобы дать людям такую работу, какую они хотят, в тех обстоятельствах, в которых они этого хотят, таким образом, чтобы это было справедливым и устойчивым.

Джеймс Мейника: Я согласен. Некоторые из исследований, которые мы провели в отношении самозанятости и гиг-экономики, — мы посмотрели на пять или шесть стран, включая Великобританию и Соединенные Штаты, — исследования показывают, что

Большинство, кто выбирает независимую работу, действительно делают это, потому что они осознанно предпочитают это.

Мэтью Тейлор: Около двух третей.

Джеймс Мейника: Они предпочитают гибкость и независимость. Довольно часто это люди с уникальными навыками, которые обнаруживают, что они могут предложить их гораздо большему числу пользователей или клиентов именно в формате свободной занятости.

Но примерно треть делает это по необходимости, и необходимость приходит несколькими способами. Либо потому, что они на самом деле не могут найти традиционную работу — это вы обнаружите в таких странах, как Испания, где немногие компании продолжаю активно заниматься подбором персонала и на рынке труда остается много свободных специалистов. Или они делают это, потому что они не зарабатывают достаточно от полной занятости и пытаются дополнить свои доходы. Таким образом, вы обнаружите, что эта третья часть обеспокоена стабильностью своего дохода и изменчивостью, которая приходит с этим. Возможность работать по-новому, как правило, затрагивает даже тех, кто предпочитает гибкость, но для тех, кто этого не любит, это становится очень острым.

Хорошая гиг-экономика, плохая гиг-экономика

Мэтью Тейлор: Есть две дополнительные проблемы, которые связаны с работой. Во-первых, мы можем увидеть появление очень и очень мощных компаний, которые занимают своеобразную монополистическую позицию. А во-вторых, то, что иногда называют «уберизацией» рабочих мест (от названия компании «Uber»). Одна из вещей, которые мы слышали в наших посещениях людей по всей Великобритании [при написании нашего отчета], заключалась в том, что бизнес-модели подрывались гиг-экономикой.

Так, например, на одном из слушаний мы услышали от руководителя мувинговой фирмы (компания, которая перевозит имущество людей или компаний, когда они переезжают в новый дом или офис). Он сказал нам, что он подбирает персонал, нанимает людей и выплачивает все необходимые платежи. Это то, что он всегда делал. Но теперь он конкурирует с находящейся рядом мувинговой компанией, которая делает вид, что ее сотрудники являются самозанятыми работниками. Я бы сказал, что это ложная самозанятость, но они декларируют, что заняты индивидуальной трудовой деятельностью.

Джеймс Мейника: Важно взглянуть и на другую сторону. Благодаря большому количеству самостоятельной работы в современной гиг-экономике обычно есть очень большая группа счастливых пользователей и потребителей этих услуг. Независимо от того, является ли это услугой по совместным поездкам на автомобилях или любым из этих услуг, ориентированных на выполнение конкретных задач, довольно часто эта потребность либо слишком дорого обслуживалась другими традиционными механизмами, либо вообще не обслуживалась.

Вы видели примеры, когда службы теперь появляются в местах, где традиционные версии ранее не существовали, будь то места, где такси никогда не появлялись, либо бедные кварталы, либо места, где вы не могли раньше найти жилье.

Мэтью Тейлор: Думаю, это точно.

Эти новые технологии — совместное использование, гиг-работы — предлагают огромные возможности не только с точки зрения повышения качества обслуживания, но и с точки зрения предоставления людям гибкости и потенциального устранения посредников.

Люди, которые предоставляют эти услуги, могут владеть платформой, которую они используют.

Мы могли видеть рост взаимных связей и кооперативов и новых бизнес-моделей, основанных на том факте, что вам не нужна штаб-квартира и вся бюрократия, которая с ним связана. У вас может быть только рабочее место и алгоритм так что вы осуществляете подбор персонала точечно под функцию и на период активной бизнес-деятельности, а при спаде активности всегда можете сократить ненужные издержки. И вы можете начать пользоваться эффектами масштаба, которые приходят с этим. Но мы должны сделать это таким образом, чтобы это было справедливо для традиционных форм бизнеса в этом же сегменте, а также устойчивым с той точки зрения налогообложения, потому что правительствам по-прежнему нужны налоги.


Беседа получилась содержательная и увесистая, поэтому я разделил ее на две публикации. Немного позже — в начале марта — будет завершение публикации и еще много интересного об экономических реалиях и актуальных проблемах, которые приносят с собой модные экономические тренды.

www.mckinsey.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *